Вірш

 

Я Чернигов, я Мариуполь, я Ирпень

Я Буча, расстрелянной девочки тень

Я прошла здесь по радиусу бессилия

Моих глаз больше нет, мои руки - крылья.

Моих стен больше нет, тут не лает питбуль

Моя мама как крест закрывала меня от пуль

А мой папа ушел ещё в первые дни войны

Он сказал: "Берегите себя для меня, для страны".

Папа, дома ты нас не найдешь, а мы тебя звали

До озноба, до хрипоты, до одури в том подвале

Мы не верили в ту реальность. И придумали сказку про мышь

Мы делили буханку и леденцы - только это имело смысл.

А когда все пылало и дрожали стены

Мы ловили телами осколки как две антены

Меня нет больше, папа, - уже лет так триста

И любимый Майнкрафт накрылся, и мамин бокал с игристым.

Нас догнали тогда и с мамы сорвали куртку

Что с ней делали - не опишу, иначе лишусь рассудка

А я превратилась в камень - сказали "смотреть и запоминать"

И дома у нас больше нет. И мать у меня не мать.

А дальше я просто шла - от мамы осталось тело

И улицы на меня таращились угорело

И ветер насвистывал песни о Лондоне и Нью-Йорке

Которые смотрят под кофе, как нас убивают орки.

Я Чернигов, я Мариуполь, я Ирпень

Я Буча, расстрелянной девочки тень

Я прошла здесь по радиусу бессилия

Моих глаз больше нет, мои руки - крылья.

Мне смертельно холодно здесь на дне

Я была здесь, дышала. Схороните меня в Ирпене

Ирина Панькевич